Простые, искренние стихи, по сути, являются автобиографической повестью одного из жителей блокадного Ленинграда. И она не оставляет равнодушными людей, прочитавших эти горестные и в то же время светлые строки...
В 9-м классе среднеуральской школы №31 учится Евгений Варанкин. Он является обладателем уникальной вещи, которая с годами будет становиться все более ценной. Речь идет о книге, подаренной ему прадедушкой Модестом Зыгарь. Модест Павлович сам написал ее в стихотворной форме для своих детей, внуков и правнуков с одним-единственным желанием – рассказать о своем военном детстве, о том, как, оставшись сиротой, взрослел, выживал в суровых послевоенных условиях, как прошла его жизнь.
Модест Павлович Зыгарь родился в 1928-м году в Благовещенске-на Амуре. А, когда ему исполнилось 4 года, семья (родители и четверо детей) переехала в Ленинград. О причинах переезда он не знает. Жили близ Шлиссельбурга, В поселке Старожиловка, в Парголово. Мадик (так звали Модеста домочадцы) рос шустрым, любознательным мальчишкой. Однажды пробрался по трапу в трюм парохода и его, уснувшего под шум волн, вместе с командой «унесло» в рейс. Но, благодаря отзывчивости моряков, все окончилось благополучно.
Мирную семейную жизнь перевернула война. Модест рассказывает о том, что творилось вокруг: бомбежки ночью и днем, он был свидетелем того, как разбомбили Бадаевские склады, уничтожив большую часть запасов еды для ленинградцев:
Консервы со свистом гранаты стреляли.
Шипело, стонало… Страшный был вой!
Шрапнелью вразброс макароны летали,
Расплавленный сахар лился рекой…
Надвигался настоящий голод: хлеб выдавали по карточкам, выбираясь из толпы в магазине, Модест научился запихивать пайку за пазуху – на всякий случай. От голода люди падали там, где их заставала смерть. Мальчик однажды увидел, как замертво упал красноармеец, который вез в конной повозке для людей хлеб, сухари и мясные консервы. Люди ахали, узнав, что он не тронул ни крошки из запасов, что находились в санях.
Холодец из собачьей шкуры, что сварил для ребят отец, оказался в очередной раз пусть слабой, но поддержкой. Глава семейства старался держаться, но именно он стал первой жертвой голода в их семье. Не гроб, а простой ящик тащили на погост вчетвером: мама, сестра Мария, брат Володя и Модя. А по дороге вразброс лежали мертвые люди. Похоронили отца рядом с церковью.
Вторым стал молодой, красивый и всеми в доме любимый брат Володя. Он служил в отряде ополчения, и однажды Мария нашла его, вконец ослабевшего в сугробе недалеко от дома. Машина, подбиравшая еще живых людей, увезла и их парня в больницу.
Там он и умер 20 марта,
В городе где-то, в районе каком?
Мы даже не знаем, где он похоронен.
Но он жив для меня. Я помню о нем.
В этот день Мадя, как всегда, отправился в школу, но по дороге ослаб и упал. В голове «билась» только одна мысль: «мама найдет меня и протянет мне кусочек хлеба». К счастью, его подобрала соседка Тамара, с трудом дотащила до дома. (Спустя много лет, Модест Павлович разыскал Тамару, которой был обязан жизнью. Ей было почти девяносто. Как радовался он ее долгожданному письмецу, какими теплыми словами благодарности ответил ей!).
Возвращаясь к рассказу, Модест Павлович вспоминает горячий суп, что налила ему дома сестра. Потом он оказался в той самой больнице, куда на день раньше попала его умирающая мама. Последними мамиными словами было напутствие, чтобы сыночек отправлялся в эвакуацию вместе с детдомом. Спасение организовала сестра Мария, которая служила там в медсанчасти.
После того, как схоронили маму рядом с отцом, мальчик оказался на Финляндском вокзале, в толпе таких же сирот. По грохот бомбежки и взрывы снарядов двинулись к Ладоге. Ехали в тесноте, в открытых машинах:
Вода под колесами глухо шипела.
Луна с высоты равнодушно глядела.
…..Не знал тогда, как трагична дорога-
Погибло людей подо льдом очень много.
Эшелон. 5 апреля 1942 года. Голые нары в два этажа, буржуйка с углем, скудная кормежка… В пути умерла от болезней и голода добрая половина ребят. Так он потерял чуткого и заботливого Алешу Тихомирова, который опекал его в пути. Алеша затих, до последнего вздоха обнимая Мадю и оберегая его от холода.
Самого Модеста вынесли из вагона на носилках. Это была станция Хуторок в Краснодарском крае. Прибывших встречали с телегами хуторяне, они плакали, глядя на ребят. Кормежка, баня, матрасы на полу в детском доме, разместившемся при школе… Главное – он остался в живых, «как мама надеялась».
Сестра Мария… Она, будучи медсестрой, осенью вместе с другим детским домом эвакуировалась в Корсунь под Самарой. Всю дорогу искала братишку. В марте 43-го Марию забрали в армию. Он успел получить с фронта всего три письма. Первое, когда был на Кавказе в детдоме. Второе – когда окончил ФЗО и уже работал. А третье, с дорогой сердцу фотографией молодой Мани – ровно за месяц до ее гибели. Сестра погибла 30 июля 44-го года в боях за Карпаты. В своем последнем письме она завещала «быть твердым и стойким, не жить, как попало и навсегда ленинградцем остаться». Говорила, что любит и помнит и еще: «победа придет – я тебя заберу».
Наказывала: в случае ее смерти, чтобы ехал к единственной оставшейся в живых родной тете, что живет в городе Свободный в Хабаровском крае.
«Что я и сделал, как лихо мне стало.
Жизнь на Кавказе так потрепала!»
Списался с тетей Дусей и в июне 45-го подался в Свободный. Там немного поработал на радиостанции, поступил в Хабаровское железнодорожное училище. Тех, кто хорошо учился, направляли в железнодорожный техникум в Уфу. Модест попал в их число. Учебу закончил уже после армии. В Уфе познакомился с будущей супругой Галиной.
В годы войны она работала санитаркой в госпитале. Модест увез ее в Амурскую область, куда получил направление на работу. Трудился в железнодорожном училище мастером производственного обучения. В 1958-м году семья вернулась в Уфу. Модест Павлович почти 20 лет трудился директором фабрики перо-пуховых изделий в рабочем поселке Серафимовский. С супругой Галиной вырастили двух дочерей, помогли вырастить трех внуков.
Брат Миша с войны вернулся живым, поселился в Ленинграде. Они общались, навещали могилу родителей. С болью в сердце вспоминали тех, кому не суждено было дожить до Победы.
Книга Модеста Павловича Зыгарь вышла в свет в 2012 году. В ее издании приняли участие члены клуба воинов-интернационалистов «Серпантин» города Туймазы республики Башкортостан.
К сожалению, летом 2018 года Модеста Павловича Зыгаря не стало. Но осталась его книга, его простой, бесхитростный и искренний рассказ, который позволяет всем живым гордиться мужеством и стойкостью людей, переживших личную трагедию, связанную с Великой Отечественной войной.
Свой грустный рассказ я пишу без прикрас.
Сущая правда скоробит кого-то,
Слезы смахнет ладошкою кто-то,
А кто усмехнется: «Эки печали!
За жизнь-то свою не такое видали!»
Людмила Привалова